Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования
«Комсомольский-на-Амуре государственный технический университет»
Электротехнический факультет
Кафедра «История государства и права»

РЕФЕРАТ
по дисциплине «История»
Ерофей Павлович Хабаров: факты и мнения

Студент группы 6АУб-1 О.Ю. Журба
Преподаватель Д.В. Киба

Содержание

Введение
. Факты о Ерофее Павловиче Хабарове
.1	Первые годы жизни землепроходца
.2 Первая поездка в «закаменную страну»
. Путешествия Ерофея Павловича Хабарова
.1 Первый поход на Амур
.2 Второй поход на Амур
. Мнения о деятельности Ерофея Павловича Хабарова
.1 Мнение Сафронова Федота Григорьевича
.2 Мнение Бахрушина Сергея Владимировича
Заключение
Список используемой литературы

Введение

Наш край назван Хабаровским, а главный город края Хабаровском в честь одного из отважных русских землепроходцев 17 века Ерофея Павловича Хабарова.
Еще в XVI веке начались походы русских людей за “камень”, как называли тогда Урал. В те времена Сибирь была мало населенной можно было пройти и сто, и двести километров и никого не встретить. Зато богата оказалась “новая землица” рыбой, зверем, полезными ископаемыми.
Итак, что же двигало казаками-землепроходцами, зачем было идти в неведомую даль?
Цель работы изучить известные на данный момент факты о том, что же двигало людьми к такому длительному и трудному походу в еще не изученные земли.
Для достижения поставленной цели в работе необходимо решить следующие задачи:
1.	В чем была причина стремления людей в такой дальний край;
2.	Определить роль и последствия Ерофея Павловича Хабарова в изучении Приамурья;

1. Факты о Ерофее Павловиче Хабарове

1.1	Первые годы жизни землепрходца

Родился Ерофей примерно в 1605 - 1607 г. в деревне Святица. Случилось так, пишут исследователи, что в 1625 году деревня была смыта наводнением, в связи с чем Павел Хабаров с сыновьями перебрались в недалекую деревеньку Выставок Ленивцов. По всей вероятности они были заняты распродажей товаров, привезенных с Печеры и закупкой товаров «с Руси» для предстоящей поездки в Мангазею.
Закупив товары, братья, по всей вероятности, вернулись на Печеру и уже оттуда весной 1627 года двинулись с караваном таких же, как и они сами торговцев и промышленников, по Печере и её притоку Усе к низовьям Оби. Путь действительно нелегкий, зато вчетверо более короткий, чем круговой путь через Верхотурье и Тобольск, а главное - хорошо изученный спутниками Хабаровых - пустозерскими торговыми и промышленными людьми. Вероятно, как это было заведено в прошлые годы, зимовали они в Роговом городке, весной 1628 года вышли к Обдорску, а к осени уже были в Мангазее.
Таким образом, братья Хабаровы ничем не отличались от иных «устюжских купцов», вербовавших ватаги на соболиные промыслы, если они и сами наняли пятерых покрученников, закупили не только охотничье снаряжение на всю эту команду, но еще и кое-какой товар для обмена на мягкую рухлядь. Но и это еще не все. Прибыв в Мангазею, Ерофей вскоре оказался в должности таможенного сборщика.
Любому исследователю, мало-мальски знакомому с историей освоения Сибири, существовавшими в то время порядками и традициями, хорошо известно, что заполучить такую «хлебную» должность стоило немалых денег. За назначение в таможню или сборщиком ясака мзда, взимаемая воеводами, достигала сотен рублей. Да и не стал бы воевода, даже и за взятку, назначать на такую должность человека, не имевшего опыта общения с аборигенами и своевольным племенем промышленников? Он должен был быть уверенным, что этот человек в полной мере исполнит порученное ему дело, поскольку сбором ясака и десятинной пошлины оценивалась Москвой и деятельность самого воеводы. Стало быть, Ерофей мало того, что уплатил немалые деньги за предоставленные ему права, но был в глазах воеводы достаточно опытным для такого дела человеком[2].
В исторической литературе широко распространена версия о прибытии братьев Хабаровых в Мангазею с караваном новых мангазейских воевод Кокорева и Палицына. Однако исследования Красноштанова показывают, что это не так. На основе документальных свидетельств он пишет, что новые воеводы прибыли в Мангазею 28 августа 1629 года, а через несколько дней состоялась их встреча с Хабаровым, который к этому времени уже вернулся с Пясиды. Таким образом, своей должностью таможенного целовальника Ерофей был обязан не новым воеводам, а правившим ранее в Мангазее воеводам Тимофею Бобарыкину и Поликарпу Полтеву.
По прибытию в Мангазею новых воевод промышленным человеком Микулкой Петровым сыном Собининым государю была подан извет (донос), в котором Ерофей Хабаров обвинялся в незаконном приобретении соболей. К разбирательству этого дела активно подключился воевода Кокорев. В ходе сыска была опрошена большая группа промышленников. Обвинение в значительной мере подтвердилось последующими событиями.
Историки утверждают, что Никифору Хабарову с покрученниками удалось добыть за сезон восемь сороков соболей (320 штук). Вместе с тем известно, что братья зарегистрировали и вывезли из Мангазеи около восьми сотен собольих шкурок. Получается так, что большая часть пушнины оказалась в их руках в результате обмена привезенных товаров и деятельности Ерофея в роли таможенного целовальника. Более того, исследователи пишут, что Ерофей был уличен в «нецелевом использовании» казенных товаров, предназначенных для подарков инородцам за своевременную и полную сдачу ясака, - вероятно, он использовал их для обмена на мягкую рухлядь в собственных интересах. В качестве наказания воевода Кокорев отобрал у Ерофея 17 соболей и, судя по всему, лишил его должности таможенного сборщика, чем вызвал яростный протест Хабарова, выразившийся в его активном участии в разгоревшемся противоборстве двух мангазейских воевод.
В 1630 г., свидетельствуют документы, через Мангазею и Енисейский волок прошло 2350 торговцев и промышленников, с которых городская таможня собрала десятинную пошлину - 1984 сороков (79 360 шкурок) соболей, т. е. в среднем по 34 соболя с человека, в то время как на Хабаровых пришлось по 40 пошлинных соболей на брата[2].
Восемьсот соболей, много ли это? Средняя цена соболя в Сибири тогда составляла 1,5 - 2 рубля, очень хорошего - в разы больше. В Москве, понятное дело, они ценились еще дороже. Стоимость мягкой рухляди, вывезенной из Мангазеи братьями Хабаровыми, составляла около двух тысяч рублей, - весьма немалая по тем временам сумма. Все это никак не согласовывается с образом молодого Ерофея Хабарова, нарисованным исторической литературой, - образом неопытного крестьянского парня, впервые занявшегося новым делом среди сотен конкурентов-соперников в незнакомых ему суровых условиях крайнего севера.
Родившийся и выросший в условиях Заполярья в удалении от правительственных властей, привыкший к полной свободе, и воспитанный в духе активного предпринимательства, он критически, если не сказать - враждебно, относился к любым запретам и ограничениям свободы. В том числе свободы предпринимательства, как и вообще чьей-либо власти над собой. Вместе с тем он с детства на основе опыта старших своих родственников усвоил, что кроме промыслов, которые требовали немало времени и физических сил, есть более эффективные способы обогащения, - спекулятивный (т.е. неравноценный) обмен товарами, торговля дефицитными продуктами первой необходимости, заповедными товарами и элементарный грабеж аборигенов.
Недолгое пребывание в Мангазее открыли для него новые возможности, - возможности человека, облеченного государевой властью, научили использованию в личных целях казенных средств, многообразию форм, приемов и методов уклонения от налогов. Разумеется, ни о каких интересах казны, тем более интересах государственных в более широком понимании этого термина, он не помышлял, да и не мог помышлять. Ни он сам, ни его деды-прадеды никогда в своей жизни не получали какой-либо государственной поддержки, поэтому, как и большинство других промышленников и торговцев, на налоги и сбор ясака он смотрел, как на тот же грабеж, но под государевым прикрытием с целью обеспечения безбедного содержания властей.
Ерофею в это время было, считают исследователи, около 20 лет. Судя по всему, был он человеком физически крепким, энергичным и весьма предприимчивым, с явно выраженной склонностью к поиску новых видов и форм деятельности, способных принести прибыль. Эта особенность его характера с годами закрепила за ним славу «старого опытовщика». Обладая практическим складом ума и смелым, рисковым, если не сказать наглым характером, он действительно был удачлив в своих начинаниях, что привлекало к нему людей, тоже жаждавших наживы, но не имевших таких способностей. При этом его фамилия, которой Ерофей без сомнения гордился, создавала вокруг него ореол удачливого добытчика, пользующегося чуть ли не божьим покровительством в делах, связанных с прибытком, барышом, поживой[3].

1.2 Первая поездка в «закаменную страну»

Русскому человеку в XVII веке приходилось преодолевать огромные, зачастую самые непредвиденные трудности, чтобы попасть в Сибирь, эту холодную «полунощную страну». Служащие, торговые, промышленные и «гулящие» люди двигались туда двумя исторически сложившимися водными путями - Печерско-«Чрезкаменным» и Каменско-Верхотурским.
Будущий землепроходец Ерофей Павлович Хабаров также являлся одним из тех, кто связал свои надежды с «полунощною страною». В Сибири, о богатстве которой слагались легенды и ходили самые невероятные слухи, он мечтал найти свое большое счастье. Трудности пути, ог7ромные расстояния, «хлад и мраз» его не пугали[2].
И вот зимой 1628 года семья Хабаровых пришла в движение. Ерофея и его брата Никифора позвала в дальний путь Мангазея.
Собрав необходимые сведения о дальнем и нелегком пути, Ерофей и Никифор Хабаровы решили ехать «своими подъемы». Однако, стремясь избежать непредвиденных ситуаций, подписали «кабальные грамоты» и привлекли дополнительные средства на покупку снаряжения, продовольствия и небольшого запаса «товаренка» для мены с «иноверцами».
И вот остались далеко позади родные деревни, из Устюга Великого дорога странствий привела братьев в Соликамск, а затем по Бабиновскому тракту в Верхотурье и Тобольск. Здесь они наняли пять покрученников и примкнули к большому каравану кочей, во главе которого стояли новые мангазейские воеводы Г.И. Кокорев и А.Ф. Палицин. Вместе со всеми пересекли бурные Обскую и Тазовскую губы. Затем, поднявшись по реке Таз, как обычно было заведено, перезимовали в Мангазее. С наступлением весны братья по Енисейскому волоку дошли до Туруханска. От Туруханска, стоявшего в 20 километрах выше устья Турухана, преодолев все препятствия, сплыли в Енисей и дальше морем пошли в устье Пясины, откуда волоком перебрались на реку Хету, впадающую в Хатангский залив. На этой реке стояло Хетское зимовье, куда Хабаровы прибыли летом 1629 года. Здесь в таможенной избе Ерофей стал служить «целовальником» по сбору десятинной пошлины с торговых и промышленных людей.
Весной 1630 года Хабаровы возвратились в Мангазею, а оттуда летом по морскому же ходу и по Оби - в Тобольск. Прибыли в конце 1630 или 1631 года. Затем в январе 1631 года Ерофей поехал в Москву и в приказе Казанского дворца, ведавшего в то время делами Сибири, подал челобитную на мангазейского воеводу Григория Кокорева, обвинив его в грабеже торговых и промышленных людей, в недозволенной продаже вина, пива и меда, в незаконном содержании кабаков и т.д. От имени мангазейского мира он просил царя принять меры с тем, «чтобы… мангазейская землица вконец не запустела».
В этот край Ерофей Павлович Хабаров, уже отец семейства, зрелый муж, отправился немедля - в 1632 году. Подвиги, большие и малые ожидали там его. Великий Устюг выдвинул еще одного смелого, отважного проведователя земель, и в скором будущем к именам первопроходцев Семена Дежнева и Михаила Стадухина прибавится еще одно громкое имя.

2. Путешествия Ерофея Павловича Хабарова

.1 Первый поход на Амур

Открытие более короткого и удобного пути в край, щедро наделенный богатствами природы, взволновало многих людей. Инициатива нового похода в Приамурье исходила на сей раз не от воеводской канцелярии, а от частного лица - Ерофея Павловича Хабарова. Даурия с ее сказочными богатствами казалась ему землей обетованной, она сулила ему большие «добытки». С другой стороны, ему хотелось послужить «государеву делу» - присоединить богатый край к Русскому государству[1].
И вот весной 1649 года Ерофей Хабаров отправился навстречу новому якутскому воеводе Дмитрию Андреевичу Францбекову, ехавшему из Москвы в Якутск. Встреча состоялась в марте в Илимском остроге, и воевода прочел челобитную, содержание которой поразило бы каждого: киренский хлебопашец просил доверить ему смелое и очень трудное предприятие - организовать экспедицию на Амур. Причем набрать участников похода из промышленных и «гулящих» людей, снабдить их всем необходимым высвался сам Ерофей Хабаров.
Ерофей Хабаров, испросив разрешение на поход, обязался набрать 150 «охочих людей», однако согласились идти с ним в далекий край всего лишь 70 человек. Здесь были и рязанцы, и волжане, и черкасы, и поморы, в большинстве своем крестьяне, разоренные помещиками и приказными и от тягот жизни сбежавшие с насиженных мест, холопы, порвавшие с унизительной личной зависимостью, рядовые посадские люди, доведенные до отчаяния непосильными поборами, промышленные люди, искавшие новых богатых охотничьих угодий.
Экспедиция, организованная Ерофеем Хабаровым «на своих проторех» (т.е. на свои средства), по существу носила характер частного предприятия. И дело здесь не только в том, что она финансировалась лично самим Ерофеем Хабаровым, - главное, что в ее составе вначале не было ни одного служилого человека.
Вся эта ватага, объединенная волей Ерофея Хабарова, выступила из Якутска осенью 1649 года. С Лены участники похода поднялись на стругах по капризной и угрюмой Олекме. Путь был трудным: приходилось преодолевать многочисленные пороги и шивера. Поэтому уже на устье Тугира люди были застигнуты заморозками. Здесь они провели короткую зимовку, после чего примерно в конце января 1650 года выступили вверх по Тугиру, с верховьев которого черех волок перешли в верховья Урки. Могло быть это или в конце февраля, или в первой половине марта 1650 года[1].
Первыми представителями даурских племен, с которыми Ерофей Хабаров повел переговоры через толмача, были сам Лавкай, его братья Шилгиней и Гильдега, зять и раб, прискакавшие к третьему городку во время кратковременной остановки отряда. Выяснилось, что дауры, получив сведения о походе против них якобы многочисленно русского войска, покинули свои улусы. Ерофей Хабаров попытался растолковать Лавкаю, что он прибыл с мирными целями, но Лавкай оказался несговорчивым и ускакал обратно. В погоне за ним Хабаров через день добрался до четвертого, тоже оставленного жителями, городка, а на следующий день - и до пятого, расположенного на берегу Амура. Там нашли только одну старуху, оказавшуюся сестрой Лавкая.
От этой женщины русские землепроходцы впервые узнали о напряженной политической ситуации, сложившейся в средней части бассейна Амура к середине XVII века вследствие грабительных набегов манчжуров.
Узнали хабаровцы и о том, что часть даурских родов откупалась от маньчжуров дорогими мехами, предпочитая «принесение даров» поголовному ограблению и массовому угону пененных мужчин и женщин в «Багдойскую землю».
Проведав страну и собрав сведения о ней, Ерофей Хабаров убедился, что с небольшими силами подчинить Даурию невозможно. Поэтому он возвратился в первый Лавкаев город, оставил здесь свой отряд, а сам приблизительно в апреле отправился в Якутск, куда и прибыл 26 мая 1650 года. Здесь он красочно рассказал о благодатном крае, предъявил и «чертеж» Лавкаевых городов и земли. Якутские воеводы сразу отправили этот «чертеж» в Москву.
Одновременно в Москву, в Сибирский приказ, ушел и обстоятельственный отчет о первом походе Ерофея Хабарова в Даурию. В конце «отписки» со слов землепроходца сообщалось следующее: «А будет изволишь ты, государь, послать на князя Бакдоя своих государевых ратных людей, и надобно, государь, ратных служилых людей тысяч с шесть… А только, государь, они, даурские князцы, тебе, государю, учинятца сами своею волею покорны или твоею государевою грозою под твою государевувысокую руку приведены будут, и заведутца тут в Даурской земле пашни : и тебе, государю, будет прибыль большая, и в Якуцкой, государь, острог хлеба присылать будет не надобно, потому что де из Лавкаева города с Амура реки через волок на Тугир реку в новой острожей, что поставил Ярко Хабаров, переходу только со сто верст, а водяным путем из того Тугирского острожку на низ Тугирем рекою и Олекмою и Леною до Якуцкого острогу поплаву на них только две недели; а чаять, государь, что та Даурская земля будет прибыльнее Лены, а сказывал он, Ярко, нам, холопем твоим, что и против всей Сибири будет место в том украшено и изобильно».

.2 Второй поход на Амур

Однако ни Дмитрий Францбеков, ни Ерофей Хабаров не стали ждать ответа из Москвы, который можно было получить при тогдашних условиях связи лишь через дватри года. Хабаров сразу же по приезде объявил новый набор охотников в даурский поход. Ерофей, облеченный званием «приказного человека Амурской земли» и снабженный наказной памятью, пробыл в Якутском остроге недолго. С вновь набранными людьми он в первой половине июля 1650 года покинул Якутск и осенью того же года прибыл на Амур. Товарищей, оставленных в лавкаевом городке, он нашел под стенами Албазина - городка князька Албазы, зятя Шилгинея, - стоявшего на берегу Амура значительно ниже устья Урки. Пришли они сюда, когда кончился хлеб в ямах лавкаева городка, в надежде найти продовольствие и поймать новых аманатов, и жили в острожке, поставленном после неудачной попытки взять штурмом хорошо укрепленную крепость дауров.
Прибытие Хабарова с новыми силами вызвало панику среди жителей Албазина, и они без каких либо попыток сопротивления оставили городок и убежали. В городке хабаровцы нашли много продовольствия, в том числе хлеба. Здесь они прожили до лета 1651 года.
Захватив Албазин и укрепив его, Ерофей Хабаров с большей частью казаков двинулся вниз по Амуру. На десятый день пути встретили многочисленное даурское войско. Завязался бой, и дауры снова отступили. Зимовать отряд Хабарова вернулся в Албазин. В Якутск был отправлен богатый ясак: одних соболей 166 штук. Зима прошла в подготовке к новому дальнему походу по Амуру.
Как только окончился ледоход, казачьи струги вновь двинулись вниз по Амуру. Все лето и осень прошли в плавании, обследовании побережья и столкновениях с даурскими князьками. Ниже устья Уссури казаки встретили новый народ: землю они не пахали, скота не разводили, занимались только рыболовством. В земле ачан, как назвал их Хабаров, решили зазимовать. На правом берегу Амура, на мысе Джарри (в 3 км от нынешнего с.Троицкого) вырос укрепленный острожек. Здесь провели зиму 1651-1652 гг., собирали ясак с окрестных жителей и жили относительно спокойно до весны 1652 г.
В марте к стенам острожка подступило довольно большое войско маньчжур. Маньчжурские феодалы пытались отстоять территорию своего влияния от слишком активных русских. Но, как и прежде, продолжительный и тяжелый бой принес победу не им. Это столкновение закончилось полным поражением маньчжур. Много их было убито, уцелевшие спаслись бегством, побросав пушки, пищали и знамена. Однако, несмотря на благоприятный исход боя, Хабаров, предвидя возможность повторного появления маньчжур, 22 апреля решил плыть вверх по Амуру.
При входе в Хинганское ущелье Хабаров встретил отряд казаков, возвращавшихся из Якутска. В устье Зеи Хабаров выбрал место для будущей резиденции русских властей на Амуре. Здесь часть казаков, давно выражавших свое недовольство Хабаровым, взбунтовалась и захватив несколько судов, ушла вниз по Амуру, решив служить государю отдельно. Здесь, в гиляцкой земле, они поставили острог с башнями, захватили аманатов и начали сбор ясака. Но все это продолжалось недолго. 30 сентября под стенами острога появился Ерофей Хабаров с оставшимися под его властью 212 человеками; мятежный острог после осады был взят в середине октября и сожжен, а бунтовщики жестоко наказаны[1].
Третью зиму на Амуре - зиму 1652/53 года - Хабаров провел здесь же, в низовьях реки. Попытки собирать ясак с гиляков не увенчались успехом, и в мае Ерофей Хабаров со своей партией поплыл вверх по Амуру.
В августе 1653 года на Амур прибыл московский дворянин Дмитрий Иванович Зиновьев с царским указом приготовить все необходимое для войска, которое предполагалось отправить в Даурию под начальством князя И. Лобанова-Ростовского, и «всю даурскую землю досмотреть и его, Хабарова, ведать». Недовольные Хабаровым казаки и охочие люди подали Зиновьеву челобитную на Ерофея Хабарова, обвиняя его в притеснениях, в нерадении государеву делу, в курении и продаже вина и пива. Зиновьев, получив жалобу и кое кого опросив, отстранил Хабарова и повез его в Москву. Так закончилась служба Ерофея Хабарова на Амуре в качестве предводителя экспедиции.
Ерофей Хабаров, основную задачу своей экспедиции видевший в присоединении Даурии к русскому государству, одновременно сделал ряд попыток распространения русского земледелия на Амуре. Он всячески склонял якутских воевод к организации перевода крестьян по указу для заведения пашни. В 1650 году он даже привез Дмитрию Францбекову образцы даурских хлебов. И когда это ни к чему не привело, он сам решил взяться за дело. Во время своего пребывания в 1650 году в Якутске Хабаров получил от казны в порядке ссуды сельскохозяйственный инвентарь и сговорил с собой в Даурию 20 крестьян. Крестьяне эти с инвентарем, продовольствием и семенами были им оставлены в районе Тунгирского острожка для производства опытных посевов. Однако здешние места оказались «каменными» и крестьяне были переведены в район Албазина, где зимовал Хабаров. Попытка заселения ими района устья реки Урки, покинутого соплеменниками князца Лавкая, также оказалась неудачной: охотников не нашлось, и Хабаров посадил на пашню только четырех своих кабальных людей, Так Ерофей Хабаров сделал первую попытку заведения на Амуре русского земледелия.
Русские люди оставались на Амуре еще пять лет. Подавляющее большинство из них погибло в многочисленных столкновениях с. превосходящими маньчжурскими войсками, правители которых пытались обосноваться в наиболее важных стратегических пунктах Приамурья. Осенью 1658 года уцелевшие люди с грудой добрались до Нерчинска и Илимского острога. Так закончилась первая попытка освоения русскими Приамурья.
Хабаров вместо государева жалованья, на получение которого он надеялся, попал в опалу; везли его в Москву как арестанта. Дмитрий Зиновьев в пути притеснял его всячески - бил и наносил оскорбления, отобрал все пожитки, которые вез Хабаров в Москву. Больше того, из съезжей избы Якутского острога была взята долговая расписка Хабарова за взятое снаряжение. Ерофей Павлович стал государевым должником на многие годы.
В 1655 г., посетив Москву, Е.Хабаров подал челобитную царю Алексею Михайловичу, в которой подробно перечислял свои заслуги в освоении сибирских и даурских земель.
Царь просьбу бывалого сибиряка уважил лишь частично: денежного жалованья дано не было, но за многолетнюю службу челобитчика возвысили в чине, он получил звание сына боярского.
Вступив по царскому пожалованию в служивое сословие, Хабаров - бывший торговый человек и землепроходец - должен был снова возвратиться на Лену, в Илимский уезд, и работать приказным человеком приленских крестьянских деревень от устья Куты до Чечуя.
Есть сведения, что Ерофей Хабаров выехал в Илимский уезд в 1658 году. Если это соответствует действительности, то остается неизвестным, где он провел время с конца 1655 года, в Москве или в своем родном уезде.
Много пережил на своем веку Хабаров. Когда он осваивал новые земли в ленском крае, - его притеснял воевода Петр Головин. Амурская экспедиция принесла новое разочарование: вместо похвал и жалованья - побои, оскорбления. Хабаров добыл в царскую казну немалый ясак с даурских племен, ознакомил с новым богатым краем не только Россию, но и Европу. Тем не менее, на нем висели огромные долги за «государевы товары, за ссуду, за судовые снасти, за холсты и за сукна, за пушки», взятые им в Якутском остроге для даурского похода. Тяжелым бременем легли эти долги на плечи Ерофея Хабарова. Шутка ли, с него требовали четыре тысячи восемьсот пятьдесят рублей серебром. Сразу полностью расплатиться с долгами было нечем.
В 1660 году за даурские долги Хабаров был арестовал Хабарова и направлен в Якутский острог. Хабаров упросил Голенищева-Кутузова отпустить его в Илимский острог для нахождения за себя поручителей - лиц, которые добровольно взяли бы на себя обязательство нести любую ответственность за своевременную уплату им казенных долгов. Просьба была уважена - Хабарова в сопровождении якутской стражи отпустили в Илимский острог[1].
Прибыв в Илимск, Хабаров легко нашел поручителей, и был отпущен на волю. Остается неизвестным, сумел ли он вообще расплатиться с долгами.
Ерофей Павлович Хабаров прожил в Усть-Киренге еще несколько лет, занимаясь наряду с исполнением служебных обязанностей хлебопашеством. Одновременно старый и опытный предприниматель занимался и промыслами, отпуская в тайгу покручеников. Сравнительно большое хозяйство, основанное на земледелии и промыслах, давало значительный доход. Ерофей Хабаров снова почувствовал силу и стал строить всевозможные планы на будущее.
Как раз в это время в Даурии развертывались новые события. Дело в том, что весть о ее богатствах остатки хабаровских отрядов разнесли по многим уездам. Их рассказы вызвали почти всеобщее внимание, и люди в одиночку и небольшими партиями снова двинулись на Амур. Среди них были люди «всяких чинов»: беглые казаки, вольные промышленники, «воровские» крестьяне и гулящие люди. И именно они,- разными путями и в разное время попадавшие в Даурию, положили начало заселению ее в 1660-1680 годах.
Удачное начало вторичного заселения русскими Приамурья и хорошие урожаи хлебов усилили тягу на Амур: туда потянулись «своими подъемы» вольные переселенцы. Эти события, нашедшие живой отклик и в Якутском и Илимском уездах, побудили Ерофея Хабарова решиться покинуть насиженное место и снова проситься в Приамурье. Подарив свою Киренгскую заимку усть-киренгскому Троицкому монастырю, основанному в 1663 году, он отправился в Тобольск. Прибыл сюда Хабаров в конце 1667 года и подал челобитную воеводе. Человек на склоне лет просил отпустить его в Даурию «для городовых и острожных поставок и для поселения и хлебные пахоты». Однако эта просьба, к великому огорчению Ерофея Хабарова, не была удовлетворена[1].
Не осуществились новые планы Хабарова, и он снова вернулся на Лену. Дальнейшая жизнь его пака остается неизвестной. Мы знаем только, что умер он на Лене и что у него остался сын Андрей, который был сперва сыном боярским, а затем - посадским человеком.
Походы Хабарова на Амур положили начало включению приамурских земель в состав России. Сегодня в память землепроходца стоит на Амуре город его имени - Хабаровск.
хабаров приамурье путешествие заселение

3. Мнения о деятельности Ерофея Павловича Хабарова

.1 Мнение Сафронова Федота Григорьевича

«Передвигаясь пешком, на лыжах, верхом на лошадях и оленях, Хабаровы в течение многих лет не знали уюта домашнего очага. Суровую зимнюю пору они проводили в наскоро поставленных зимовьях и шалашах, а нередко им, застигнутым ночью в тайге, приходилось спать прямо на снегу. Проникая в глубь дремучих лесов, где не было населения, они часто голодали и ели „всякую скверну". Много, очень много лишений выпадало на их долю.
...Таким образом, Ерофей Хабаров, попав на Лену, наряду с промыслами стал заниматься и торгами. То и другое было выгодным занятием. Дорогие меха - и целые соболиные шкурки, и пупки, острецы (кончики хвостов) и мордки, чернобурые и красные лисицы, бобры, с лихвой покрывали издержки. Оборотистый помор богател, реализуя пушнину как „промышленную", так и „перекупную".
И вот сбылась мечта Ерофея Павловича - он стал торговым человеком. Так он именовался и в государственных документах и в частной переписке.
...Однако для нас важна не эта, а другая сторона деятельности Ерофея Павловича. В течение первых шести-семи лет пребывания на Лене он занимался и изучением края. „Ища прибыли государям" и „прибытку" себе, Хабаров узнавал, „какие реки впали в Лену' и сколько от которой реки от устья и до устья ходу парусом или греблею"».
В данном отрывке историк говорит о том, что Хабаров занимался не только торговым делом, но и изучением бассейна реки Лена. Это показывает нам,что Ерофей обладал пытливым умом и трудолюбием.

3.2 Мнение Бахрушина Сергея Владимировича

«С побежденными он обходился с той безудержной жестокостью, которая воспитывалась у людей его типа опасностями военной жизни и отсутствием каких-либо нравственных устоев: в одном случае он приказал утопить всех пленников-мужчин, а жен, детей и шубы собольи, по казацкому обычаю, „подуванить"; аманатов (заложников.- С. С.) он заставлял работать на себя и на своих приятелей, многие из них разбежались от дурного обращения, иных он порубил. Жену Шилгинея, которая не подчинилась его насилью, он ночью удавил.
...В общем итоге, третий год продолжался грабеж и разорение Приамурья, но нельзя было еще говорить о прочном завоевании страны. Поездки летом вверх и вниз по Амуру, зимою сбор ясака из поставленных на время острожков - к этому, в сущности, сводилась деятельность охочих людей в Даурской земле. Ясно было, что Хабаров и его вольница могли с успехом произвести опустошительный набег, но без содействия правительства не умели, а может быть, и не хотели приступить к устроению захваченной области. Это понимали и в Москве».
В данном случае Хабарова представляют «покорителем Амура» - жестоким, единственным в своем роде «законченным конкистадором» и грабителем тунгусов, якутов и русских промышленников.

Заключение

Из всего выше сказанного можно сделать вывод:
.	На первом месте была цель официальная. Как писал Петр Андреевич Словцов в «Историческом обозрении Сибири», «обложить их данью ясака, для Царского Величества. Это было законно, потому что дань есть послепотопная законность всего мира».
.	Но, конечно, представителями власти ставилась и более масштабная цель - присоединени новых земель к России.
Основным движением была жажда личной наживы, «чтобы враз разбогатеть». А за это служилые казаки, охочие и вольные люди готовы были претерпеть лишения и даже, надеясь на русский авось, рискнуть буйной головой.
Что же касается самого Ерофея Хабарова, да, многое совершил этот выдающийся русский землепроходец. На Амуре все началось с него. Он первым поставил вопрос об исследовании только что открытого края, о присоединении его к России.

Список используемой литературы

1.	Сафронов Ф.Г. Ерофей Хабаров: Рассказ о судьбе русского землепроходца./Сафронов Ф.Г. - Хабаровск: Кн. Изд-во, 1983, - 112 с.
2.	Штрихи к портрету Ерофея Хабарова. [Электронный ресурс] - Словесница искусств, региональный культурно-просветительсий журнал. - <http://www.slovoart.ru/node/333> - (дата обращения: 15.11.2016)
.	Землепроходец Ерофей Павлович Хабаров: Кн. Для учащихся старших классов - М: Просвящение, 1993 - 144 с.
.	Леонтьева Г.А. Землепроходец Ерофей Павлович Хабаров./Леонтьева Г.А. - Изд-во «Просвещение», 1991- 144 с.
.	Ромоненко Д.В. Ерофей Хабаров/ Ромоненко Д.В. - Изд-во «Московский рабочий», 1969 - 350 с.